Элина Сухова. Поют и плачут, плачут и поют

Чем это интересно

Такое впечатление, что муза Элины Суховой живет не на Парнасе, а в соседнем доме или подъезде и при этом обладает свойством бережной памяти, а может, и даром перемещения во времени. Но основной ее талант – эмпатия, обостренное чувство сопричастности чужой судьбе, жалость к ближнему. На этом – главном – нерве держится лирика Элины Суховой, которая, кажется, способна погружаться в коллективную память народа, не выпадая при этом из своего собственного настоящего. Стихи чаще всего сюжетны, но не вязнут в быте, потому что автор слышит музыку, герои ее поэзии тянутся к ней, спасаются ею. Под народные песни они живут, плачут и умирают, и даже сквозь бормотание усталого лыжника просвечивает «Бабочка в госпитальном саду» Тарковского.

Справка об Элине Суховой

Элина Константиновна Сухова родилась в Москве, окончила Историко-архивный институт (ныне РГГУ), Литературный институт им. А.М. Горького, аспирантуру МГУ им. М.В.Ломоносова. Кандидат исторических наук, член Союза писателей Москвы и Русского Пен-центра. Стихи и проза публиковались в журналах «Арион», «Дружба народов», «Октябрь», «Юность», «Интерпоэзия», «Иерусалимский журнал», «Кольцо А», «Лиterraтура», «Формаслов» и других изданиях. Дипломант и шорт-листер Международного Волошинского конкурса. Победитель литературной премии «Искусство слова». Предыдущая подборка Суховой в Prosodia выходила в 2020 году. Автор четырёх книг стихов и одной прозы. О книге поэта «Вещь человечья» (М.: 2022) мы писали. Живет в посёлке Гжель, Московская область.


***

Пишет Твардовский о Тёркине
Про орден на гимнастёрке его,
Про гармонь да цигарку,
Да хитрый его прищур,
Как в блиндаже том раненный
Чуть он не окачур-
ился, но это было уж после того,
Как реку он переплыл.
Как в бане он мылся
И в принципе — каким был.
И такой он живой, этот Тёркин,
Что в каждом теперь полку
Свой Тёркин имеется.
По гармони и вещмешку,
По присловьям его да удали,
И по этому вот говорку
Узнают его в каждом теперь полку.
Вот сидят они вместе на брёвнышке — автор и персонаж,
Потому, как давно оба там уже,
Где не важно, кто из них кто…
И гуляет народ вокруг,
А говор смоленский, наш,
И тянется Тёркин за табачком к вещмешку.
И ухмыляется,
И прикуривает от бычка,
И говорит Твардовскому:
Все-таки славно, Саш,
Пусть нас с тобою нет уже,
Пусть не всё везде хорошо,
Пусть поругаться есть на что…
Но главное знаешь в чём?
Что на девятое мая красные флаги вокруг,
И алые наши звёзды
Светят в Москве над Кремлём!


***

Некто один с позывным Перец
Говорил по рации, куда целить,
Циферки диктовал, иногда ругался,
А потом вдруг: «Прости, я сломался...»

Некто другой с позывным Вьюга
Объяснял, что жизнь вся идёт по кругу,
Климат местный ругал,
А конкретно — зиму,
Мол, зимой здесь особенно невыносимо.

Третий был ещё, звали Эхо.
Не любил суеты и смеха,
На бушлате носил нашивку «Работаю удалённо»,
На досуге перебирал патроны.

Я не знала их, их родных и близких,
Им не писала в вотсап записки,
Не получала по ним извещенье в казённом конверте...
Всё, что видела — записи в телеграмме.
Дата рождения, дата смерти...



 ***
что я помню о пионерии
собирали макулатуру
брат двоюродный
отнял почти три кило
своему отцу
на талоны на книги
полочки в ряд
цвет корешков в подбор
просила хоть почитать
графиню де монсоро
посмотрел как на дуру
ты что
она здесь для красоты
собирали ещё металлом
с подружкой тащили
не донесли
в канаву бросили
чтобы достать
двух котят
мокрые жалкие
но котята нужней
чем металл
от них подцепили лишай
маме звонили потом
на работу
и не спросив с кем говорят
в трубку кричали
сухову на медосмотр
в вендиспансер
лишай уксусом вывели
славный котёнок такой вырос
мне серый подружке черныш
что я помню о пионерии
котёнок был ещё жив
когда пионерия
комсомолия
и советский союз
утонули в канаве
графиню де монсоро
не прочитала
жаль


ГОРНЫЕ ЛЫЖИ

не то не так не там не тает
из снега в снег перелетая
глядим на взлетные огни
мы не одни
а дни короче ночь длиннее
там ели лета зеленее
сквозь снег под снегом на снегу
я не могу
гудеть под ёлкой до озноба
балдеть от мишуры в сугробах
брести закутанной в пальто
не с теми
всё
не так
не то


***

 «Не ближний свет» — как мама говорила,
«В далёкий край», как папа напевал,
Как бабка деду сухари сушила
На смертный путь в тайгу — лесоповал,
Как тётки завывали от бессилья
«Два сокола», впрягшись в колхозный плуг,
Как братья сапогами грязь месили,
Кричали хором, что «любовь сильней разлук»...
Сменились флаги, не звенят тальянки,
Но вновь сгорает «грошевой уют»,
И снова о «прощании славянки»
Поют и плачут, плачут и поют...


***

То хныкает гармошка,
То крутится шарманка,
И думаешь: какие
Такие, блин, дела,
Когда то гром победный,
То вопль похоронный,
То бабий день,
То Пасха
Гремит в колокола?
Лажаешь на пределе,
Живёшь на минималках,
Привык чинить ботинки — 
И шины почини...
А тут вдруг раз — цветочек!
Такой себе цветочек...
А ты от счастья плачешь
И хочешь быть с людьми.
А ты такой внезапный -
Весь мир обнять стремишься
И счастьем переполнен
Летаешь и поёшь,
И тащишь быт как праздник — 
То бабочек спасаешь,
То грязного котёнка
С помойки подберёшь...