Сергей Чудаков: все, чем был он подлинно велик

В летнем небе вспыхнула звезда
в местном клубе крутится кино
нас уже не тянет никуда
нам идет сидеть и пить вино

В нашем деле некуда спешить
нашим рекам некуда впадать
хорошо селедку потрошить
а потом как следует поддать

Жил поэт и вот был сослан он
далеко на самый край земли
в виде наказанья телефон
в хижину его не провели

И к душе покой и благодать
подступили как десятый вал
даже что-то начал он писать
а потом торжественно порвал

Он мечтал что будет он богат
и услышав славы смутный гул
старенький и голый он халат
на груди цыплячьей запахнул

Все чем был он подлинно велик
больше ты не слушай никого
и переведи на свой язык
жизнь его и смертный час его

Чем это интересно

Стихотворение из серии «Я памятник себе воздвиг?».

Поэт не уверен в результатах своей творческой деятельности. С одной стороны – «в нашем деле некуда спешить», это хорошо. Но «нашим рекам некуда впадать», это плохо. В общем, «покой и благодать, подступили как девятый вал», это смешно.

У Чудакова много стихотворений, в которых автор пытается разобраться, кто же он такой, определиться с системой координат, в которых его можно искать и оправдаться – мол, по-другому и не могло быть.

Навсегда тупое быдло
победит подобных мне
я проснулся это было
в безобразном русском сне

Это из стихотворения «Сон в стиле Блейка», 1967

Вот еще. Система координат для поиска автора и характеристика времени в одном стихотворении.

Пушкина играли на рояле
Пушкина убили на дуэли
Попросив тарелочку морошки
Он скончался возле книжной полки

В ледяной воде из мерзлых комьев
Похоронен Пушкин незабвенный
Нас ведь тоже с пулями знакомят
Вешаемся мы вскрываем вены

Попадаем часто под машины
С лестниц нас швыряют в пьяном виде
Мы живем - возней своей мышиной
Небольшого Пушкина обидев

Небольшой чугунный знаменитый
В одиноком от мороза сквере
Он стоит /дублер и заменитель/
Горько сожалея о потере

Юности и званья камер-юнкер
Славы песни девок в Кишиневе
Гончаровой в белой нижней юбке
Смерти с настоящей тишиною.

Это, кстати, 1959 год. Журнал «Синтаксис» №1. Кроме Чудакова в номере - Игорь Холин, Генрих Сапгир, Всеволод Некрасов, Муза Павлова, Владимир Бурич и др. Показательный список.

Иногда автор сам подсказывает читателю, где следует искать поэта Сережу Чудакова.

На свете много чудаков.
Но интересней всех был он.
Поэт Сережа Чудаков -
Сбежавший с каторги Вийон.

Возникший вдруг из тьмы веков,
К галерам вновь приговорен
Поэт беспутный, Чудаков,
Пшеном толпы не покорен.

Где след кремлевских ходоков?
Где в Мценске съеденный бульон?
Гдe ты кочуешь, Чудаков?
Где прошлогодний снег, Вийон?

«Я, Сергей Иванович Чудаков, русский, родился 31 мая 1937 года в Москве. Три года спустя отец мой уехал на Колыму, где состоит до сих пор партийным работником. Осенью сорок первого нас с матерью эвакуировали в башкирскую деревню Даулетбаево… В конце следующего года отправились к отцу на Север…

Семилетний курс я закончил с отличием. Ноябрь 1951 года ознаменован для меня вступлением в комсомол. Одну из рекомендаций дала мне пионерская организация: незадолго до этого меня избрали председателем совета дружины.

Мы окончательно переехали в Москву только в начале пятьдесят второго года. Здесь проучился восьмой, девятый и первую половину десятого в школе № 665. Состоял членом бюро класса, позднее в школьном комитете. Увлекался химией, литературой, автоделом. Успевал с небольшими четверками.

В январе прошлого года заболел, провалялся два месяца, вынужден был оставить школу, однако комсомольской работы не бросил, принимал участие в выпуске сатирического еженедельника „Радиокрокодил”…

Два дня назад закончил сдачу экзаменов экстерном… Непоколебимо тверд в своем решении со временем стать литератором. 30.06.55».

На факультете журналистики МГУ Чудаков поступил, но был отчислен со второго курса. Евгений Евтушенко, друг Сергея, писал, что Чудаков «стал зачинщиком студенческого собрания, потребовавшего отстранить от лекций преподавателей, которые вели себя так, будто Сталин все еще в Кремле».

В приказе об отчислении от 29 ноября 1956 года было написано: «…за систематическую дезорганизаторскую деятельность на курсе, за плохое поведение на лекциях и практических занятиях исключить из числа студентов… Чудакова С.И.»

Тем не менее, Чудаков нашел себе место в советской жизни. Не как поэт, а как молодой критик (печатался в «Знамени», «Молодой гвардии», «Московском комсомольце»). Писал о Евтушенко, Андрее Тарковском. В «Андре Рублеве» должен был сыграть мальчика, отливающего впервые в жизни колокол. Чудаков прошел пробы, но роль у Тарковского «выпросил» Николай Бурляев.

Кроме того, Чудаков был «литературным негром», работал на Нагибина.

Останусь псевдонимщиком и негром,
Сожженной пробкой нарисую грим,
Просуществую каторжником беглым,
От плоти толп почти неотделим.

На сборищах с оттенком либеральным,
В общественных читалищах стихов
Приятно быть мне существом астральным,
Актёром, не произносящем слов.

И еще Сергей Чудаков воровал в библиотеках книжки и был сутенером. Но об этом он не пишет (или пока не найдено).

В 1973 году Чудаков был арестован по делу о демонстрацию порнографических лент и съемки порнографии. В 1974 году его признали невменяемым и отправили на принудительное лечение. Это была первая «ходка» Чудакова, начало. В дальнейшем его жизнь превратилась в череду задержаний, госпитализаций, побегов.

Как и Вийон, он исчез из поля зрения широких масс.

Константин Кузьминский, составляя антологию новейшей русской поэзии «Голубая лагуна» (1980-е), писал: «О Чудакове никто ничего не знает. Тем менее я. Куда его пришить - ума не приложу. Вроде, он не барачный поэт. Но москвич. И из тех же кругов.
Начнем со знакомства. Тексты Чудакова передал Гришке-слепому Алик Гинзбург в начале 60-х годов. Всего было с полдюжины текстов. Знали мы о нем, что он журналист, но это явствует и из текста "Переводы из Ружевича и Сэндберга..." Знали, что он циник, но это уже не факт биографии, а характера. Знали, наконец, что он печатался в "Синтаксисе".
Больше ничего не знали. И на протяжении 17-ти лет я добавил к этому немногое. Во-первых, Чудаков не возникал. С 62-го году о нем и слуху не было. Были — слухи. Отсюда, похоже, что он относится к тем поэтам, что начинали в "хрущевскую", но дальше не пошли /или - почти не пошли. Например, Уфлянд/. Иные пошли в драмоделы. В переводчики тоже. В сценаристы. В работники радио.
Чудаков не пошел никуда. Если Боб Безменов /см./ из биофизиков попал в богословы /и не он один/, то Чудаков, судя по слухам, так и остался - циником.
Говорят, его стихи любит Бродский. По сообщению Лившица, Бродский знает массу Чудакова наизусть. Но пойди спроси у Бродского!»

Бродский в 1973 году, полагая, что Чудаков умер, написал «На смерть друга».

Имяреку, тебе, — потому что не станет за труд
из-под камня тебя раздобыть, — от меня, анонима,
как по тем же делам: потому что и с камня сотрут,
так и в силу того, что я сверху и, камня помимо,
чересчур далеко, чтоб тебе различать голоса —
на эзоповой фене в отечестве белых головок,
где наощупь и слух наколол ты свои полюса
в мокром космосе злых корольков и визгливых сиповок;
имяреку, тебе, сыну вдовой кондукторши от
то ли Духа Святого, то ль поднятой пыли дворовой,
похитителю книг, сочинителю лучшей из од
на паденье А. С. в кружева и к ногам Гончаровой,
слововержцу, лжецу, пожирателю мелкой слезы,
обожателю Энгра, трамвайных звонков, асфоделей,
белозубой змее в колоннаде жандармской кирзы,
одинокому сердцу и телу бессчетных постелей —
да лежится тебе, как в большом оренбургском платке,
в нашей бурой земле, местных труб проходимцу и дыма,
понимавшему жизнь, как пчела на горячем цветке,
и замерзшему насмерть в параднике Третьего Рима.
Может, лучшей и нету на свете калитки в Ничто.
Человек мостовой, ты сказал бы, что лучшей не надо,
вниз по темной реке уплывая в бесцветном пальто,
чьи застежки одни и спасали тебя от распада.
Тщетно драхму во рту твоем ищет угрюмый Харон,
тщетно некто трубит наверху в свою дудку протяжно.
Посылаю тебе безымянный прощальный поклон
с берегов неизвестно каких. Да тебе и неважно.

Согласно обнаруженным в 2014 году документам, Сергей Иванович Чудаков умер на улице в Москве от сердечного приступа 26 октября 1997 года.

В середине 2000-х был обнаружен машинописный сборник Чудакова, что позволило в 2007 году выпустить книгу «Колёр локаль» (подготовили Иван Ахметьев и Владимир Орлов). В 2014 году усилиями Ахметьева и Орлова вышла книга «Сергей Чудаков. Справка по личному делу: Стихотворения, статьи, биография, комментарии».